В начале XX века в Берлине жила лошадь, о которой писали газеты всего мира. Звали её Ганс, по-немецки Клуг Ганс — Умный Ганс. И, что приятно, это был орловский рысак: русский конь, ставший главной научной сенсацией Европы в те годы.
Умный Ганс на уроке математики.
Его хозяин, Вильгельм фон Остен, отставной учитель математики, был уверен, что животные умнее, чем мы думаем, и просто нуждаются в хорошем образовании. Несколько лет он занимался с Гансом как с учеником: показывал цифры, буквы, задавал задачки. Результат поражал. Ганс складывал, вычитал, умножал, работал с дробями, называл дату и время, отличал музыкальные тона и даже отвечал на вопросы, заданные на немецком. Ответ он выстукивал копытом: сколько ударов — такое и число.
Обычно коню ставили специальную доску для выстукивания ответов.
Фон Остен денег за показы не брал, публику не обманывал и сам искренне верил в гений своего коня. Это важно, потому что именно поэтому история далее и стала такой странной. В общем, какое то время весёлый дед развлекал друзей, потом собирал целые шоу на районе, а потом и журналисты на слухи приехали. И понеслась.
Что конь, считать научился? Налоги тогда плати!
В 1904 году за Ганса взялась целая комиссия: психолог Карл Штумпф, директор зоопарка, цирковой дрессировщик, ветеринар, кавалерийские офицеры. Они искали подвох, тайные знаки, спрятанного суфлёра — и ничего не нашли. Лошадь отвечала правильно, даже когда хозяина рядом не было. Официальный вывод: обмана нет. Разгадку нашёл молодой психолог Оскар Пфунгст. Он сделал простую вещь, до которой никто не додумался: стал задавать вопросы, ответа на которые не знал сам спрашивающий. И гений исчез. Если человек знал ответ, Ганс был прав почти всегда — примерно в 9 случаях из 10. Если не знал — лошадь попадала лишь изредка. А если Гансу надевали шоры и он не видел людей, он и вовсе начинал стучать бесконечно.
— Какая математика? Сейчас ночь, спать надо!
Оказалось, Ганс не считал. Он смотрел. Когда человек задавал вопрос, человек невольно чуть наклонялся вперёд, напрягаясь в ожидании — это естественная реакция спрашивающего человека, которую мы даже не замечаем. И конь начинал отстукивать копытом. А когда копыто доходило до правильного числа, то спросивший человек едва заметно расслаблялся, поднимал голову, менял дыхание. Ганс ловил этот микросигнал и останавливался. Никто этих движений не замечал — ни зрители, ни сам фон Остен, ни учёные. Пфунгст потом ради интереса поменялся с лошадью ролями: просил людей загадывать числа и угадывал их, следя за их позой. Забавно, что сам он, прекрасно понимая механизм, так и не научился не подавать Гансу эти сигналы. Получается, Ганс не был гением математики, а просто хорошо читал микродвижения людей, что с ним работают.
— Эй, Ганс, подскажи сколько сейчас времени? — Джентльмены, по вашим позам я могу сказать лишь то, что у вас уже трубы горят, и вы хотите поскорее засесть за бутылкой с вискарём.
Для лошади, если подумать, ничего удивительного тут нет. Это стадное животное, которое тысячи лет выживало за счёт того, что вовремя замечало, как напрягся сосед по табуну, так что считывать позу и мелкие движения других — её родная стихия. Ганс просто применил этот навык к людям, причём делал это точнее, чем умеем мы сами. А ещё Ганс навсегда изменил науку. Подсказку экспериментатора, которую он даёт сам того не замечая, с тех пор называют эффектом Умного Ганса, и во многом из-за него в науке прижились двойные слепые эксперименты, где правильного ответа не знает даже тот, кто проводит опыт. Проблема никуда не делась и сейчас: в одном исследовании собаки-ищейки заметно чаще «находили» запрещённые вещества там, где их ожидал найти кинолог, хотя на деле там ничего не было.
