Первая Мировая война стала самым масштабным и разрушительным столкновением начала ХХ века, втянув в свой кровавый водоворот 38 государств. Её грозное пламя быстро вырвалось за пределы Европы, охватив просторы Ближнего Востока, выжженные земли Африки и стратегические районы Азии. Это была эпоха, навсегда изменившая карту мира и судьбы миллионов людей.
Два новозеландских солдата стоят у отбитого во время Первой Мировой войны немецкого танка. Понт-а-Пьер, Франция, 1918 год.
Этот танк скрывает в себе интересную иронию Стодневного наступления союзников. Дело в том, что это изначально британский танк (модели Mark IV), который ранее был захвачен немцами, перекрашен ими (на него нанесли немецкие кресты) и использовался против союзников. В ходе боев новозеландцы отбили его обратно.
Солдаты Первой мировой войны греются у костра в тылу противника во французской Лотарингии в 1917 году.
Фотограф: Харриет Чалмерс Адамс.
Американская исследовательница и фотограф Харриет Чалмерс Адамс стала одной из немногих женщин-корреспондентов, получивших официальное разрешение работать на французском фронте Первой Мировой войны.
Рождество на позиции. Молебен. Первая Мировая, 1915 год.
Фотограф: Сергей Корсаков
На этой фотографии запечатлен рождественский молебен на позициях Русской императорской армии. В тяжелых условиях окопной войны полковые священники играли огромную роль, поддерживая боевой дух и утешая солдат. Для совершения богослужения прямо на передовой или в непосредственном тылу оборудовались походные алтари. К концу 1915 года маневренная война сменилась изнурительной окопной позиционной войной. Рождественские праздники были редкой возможностью для солдат ненадолго отвлечься от боев и вспомнить о доме. Даже в блиндажах солдаты старались наряжать самодельные елки, петь праздничные вертограды (колядки) и получать посылки с теплыми вещами и сладостями от близких или благотворительных организаций.
Сормовский завод №112. Мастерская набивки шрапнельными пулями. Нижний Новгород, 1915 год.
Фотограф: М.П. Дмитриев
Чтобы ликвидировать острую нехватку боеприпасов на фронте, крупнейшие гражданские и судостроительные предприятия, включая Сормовский завод, были экстренно перепрофилированы под нужды военного ведомства. Из-за массовой мобилизации мужчин на фронт у станков и на сборке их заменили женщины и подростки. Именно их руками ковалась оборонная мощь в тылу. Набивка шрапнельных снарядов требовала аккуратности. Корпус снаряда заполнялся сотнями сферических пуль (обычно из сплава свинца и сурьмы), а свободное пространство заливалось расплавленной канифолью, чтобы пули не смещались при движении снаряда в стволе орудия. Завод стал одним из главных поставщиков трехдюймовых (76-мм) снарядов для полевой артиллерии — самой массовой и востребованной пушки Русской императорской армии.
Первая Мировая война. Российская империя, 1914 - 1917 год.
Из фотоальбома «Первая мировая война». Покидая свои дома и сельскохозяйственные наделы, жители пытались продать их или сдать в аренду. Но желающих сдать было больше, чем имеющих возможность купить. Земля обесценилась, десятина стоила 10 копеек.
18-й корпусной авиационный отряд. Запуск шара-пилота. Первая Мировая, 1914 год.
В начале Первой мировой войны авиация только зарождалась, и пилоты сильно зависели от погодных условий. Такой запуск был важнейшей ежедневной процедурой на полевых аэродромах. Самолеты 1914 года (такие как легкие разведчики «Ньюпор» или «Фарман») обладали малой мощностью и весили немного. Сильный встречный или боковой ветер на высоте мог не просто сбить летчика с курса, но и перевернуть или повредить хрупкую деревянно-полотняную машину. Наблюдая за взлетающим шаром через специальный угломерный прибор (теодолит), наземная служба вычисляла скорость и точное направление воздушных потоков на разных высотах. Эти данные передавались пилотам перед вылетом на разведку или бомбардировку.
Немецкие войска осматривают русский бронеавтомобиль Мгебров-Рено, захваченный у большевиков. Нарва, 1918 год.
Броневики этой серии строились в 1915 году на Ижорском заводе по проекту выдающегося русского конструктора, штабс-капитана Владимира Мгеброва. Главной фишкой его машин было революционное для тех лет расположение бронелистов под рациональными углами наклона, что резко повышало пулестойкость. В феврале — марте 1918 года после срыва мирных переговоров в Брест-Литовске немецкая армия начала стремительное наступление (операция «Фаустшлаг»). Нарву обороняли спешно сформированные отряды матросов Павла Дыбенко и красногвардейцев. Из-за отсутствия дисциплины и натиска регулярных немецких частей город был сдан практически без боя 4 марта 1918 года. Отступающие советские силы бросили на станции эшелоны с военным имуществом, включая этот редкий броневик. На фото представлена редкая, более поздняя двухбашенная модификация «Мгебров-Рено» (модернизированная под руководством капитана Бажанова), где вместо одной громоздкой башни установили две небольшие пулеметные башенки, смещенные по диагонали, чтобы облегчить нагрузку на французское шасси.
Соединённые (спаренные) пистолеты С96 установленные в кабине австро-венгерского аэроплана. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
Это одна из самых причудливых и запоминающихся оружейных экспериментальных систем времён Первой мировой войны. Пистолеты были жестко закреплены в два ряда (по 5 штук в верхнем и нижнем рядах) на специальной раме. Спусковые крючки всех десяти Маузеров объединялись металлическими тягами, которые выводились на одну общую рукоятку управления с единым спусковым механизмом. Одно нажатие приводило к одновременному залпу из всех стволов. Каждый пистолет имел неотъемный магазин на 10 патронов. Суммарно установка выдавала веер из 100 выстрелов мощными высокоскоростными патронами калибра 7,63?25 мм. На коротких дистанциях воздушного боя такой залп действовал по принципу огромного обреза, способного изрешетить легкую перкалевую обшивку и деревянный каркас вражеского самолета. В начале войны пулемёты были в огромном дефиците, особенно у Австро-Венгрии, которая не имела собственных легких авиационных пулемётов на раннем этапе и зависела от поставок из Германии. Конструкторы и сами летчики шли на любые ухищрения, пытаясь превратить обычное стрелковое оружие в средство противовоздушной обороны. Идея выглядела грозно, но оказалась совершенно непрактичной в реальном бою. Перезарядка этой системы превращалась в настоящий кошмар: бортстрелку во время маневров самолета и под огнем врага нужно было вручную вставить 10 обойм поочередно в каждый из десяти пистолетов. Из-за этого система осталась исключительно экспериментальной и, скорее всего, использовалась лишь для демонстрации или в единичных вылетах, уступив место полноценным пулемётам на турелях.
Раненые у госпиталя. Москва, 1915 год.
На снимке изображен немецкий наблюдательный аэростат времен Первой мировой войны, оснащенный камерой дальнего действия, 1914-1918 год.
Эти аэростаты играли решающую роль в военной разведке, обеспечивая аэрофотосъемку позиций противника во время войны.
Разборка патронов. Первая Мировая, 1915 год.
Фотограф: Сергей Корсаков
Германские моряки заряжают торпедные аппараты на подводной лодке. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
Французские солдаты с коровой из папье-маше, используемой как укрытие для наблюдателей и снайперов. Первая Мировая война, 1914-1918 год.
Это один из самых ярких и необычных примеров фронтовой маскировки, родившийся в окопах Западного фронта. Идея зародилась в 1915 году, когда позиционная война зашла в тупик, а ничейная земля между окопами простреливалась насквозь. Поднять голову над бруствером означало мгновенную смерть. На нейтральной полосе часто оставались трупы погибшего во время артобстрелов домашнего скота. Вражеские солдаты к ним привыкали и не обращали внимания. Французские мастера маскировки решили этим воспользоваться. Ночью, под покровом темноты, саперы проползали на нейтральную полосу, убирали настоящую павшую корову, а на её место устанавливали полый внутри макет из папье-маше. Изнутри муляж укрепляли стальным листом, чтобы защитить находящегося там человека от случайных пуль. Снайпер или артиллерийский наблюдатель забирался внутрь через потайной люк в брюхе еще до рассвета. Изнутри, через замаскированные смотровые щели в голове и боках «коровы», он мог часами фиксировать перемещения противника или вести прицельный огонь, оставаясь абсолютно невидимым. Телефонный провод тянулся прямо из макета в окоп к союзникам. Подобный креатив не был редкостью — во Франции даже сформировали специальное подразделение художников и бутафоров под руководством Эжена Корбена. Помимо коров, они создавали фальшивые лошадиные туши и даже макеты взорванных деревьев из листового железа, которые в точности повторяли рельеф и кору настоящих пней на передовой.
Сестра милосердия Красного креста с солдатом на крепостной стене. Нижний Новгород, 1914 год.
Фотограф: Д.Н. Смирнов
Манифестация инвалидов войны. Петроград, 1917 год.
Фотограф: Булла Виктор Карлович
Тысячи Георгиевских кавалеров, искалеченных на фронтах Великой войны, вышли на улицы столицы. Те, кто потерял зрение или конечности и не мог передвигаться самостоятельно, ехали на санитарных и грузовых автомобилях, извозчиках и открытых линейках, предоставленных бывшим дворцовым ведомством. Колонны двигались от Казанской площади по Невскому проспекту к Таврическому дворцу, где заседал Петроградский совет и Временное правительство. Главным мотивом манифестации был бурный протест против антивоенной агитации большевиков. Фронтовики, заплатившие за верность долгу своим здоровьем, восприняли призывы к немедленному миру как предательство памяти павших товарищей. На их транспарантах и плакатах было написано: «Отечество в опасности!», «Пролитая нами кровь требует войны до победы!», «Товарищи солдаты, немедленно в окопы!». Демонстрация состоялась вскоре после возвращения В. И. Ленина в Россию в «пломбированном вагоне». Инвалиды открыто выступили против его «Апрельских тезисов», выдвинув жесткие лозунги: «Вернуть Ленина Вильгельму!» и «Долой народных предателей!». Процессия произвела ошеломляющее впечатление на петроградцев. Очевидцы вспоминали, что толпы горожан встречали изувеченных солдат молча, со слезами на глазах и с обнаженными головами. Лев Троцкий позже язвительно назвал это шествие «патриотическим кошмаром» и «манифестацией отчаяния человеческих обрубков импералистической войны». Помимо политических лозунгов, делегаты от раненых передали Временному правительству требования пересмотреть законы о пенсиях, улучшить обеспечение семей погибших и ускорить реформу протезного дела в стране.
Офицер 444-й осадной батареи Королевской гарнизонной артиллерии (RGA) курит трубку, наблюдая за котенком, балансирующим на 12-дюймовом снаряде орудия недалеко от Арраса, 19 июля 1918 года.
Женщины перед своим разрушенным бомбардировкой домом шьют мешки с песком для окопов. Лотарингия, Франция, 1917 год.
Немецкая подводная лодка, оказавшаяся на южном побережье Англии, после капитуляции, 1919 год.
Это один из самых впечатляющих и сюрреалистичных кадров, оставшихся после окончания Первой мировой войны. На фотографии запечатлена немецкая подводная лодка SM U-118, которая ранним утром 16 апреля 1919 года выбросилась на пляж курортного города Гастингс в графстве Восточный Суссекс на южном побережье Англии. После капитуляции Германии в ноябре 1918 года подводная лодка сдалась союзникам в порту Харвич. Весной 1919 года её решили отбуксировать во Францию для последующей разделки на металлолом. В ночь с 15 на 16 апреля, когда субмарину везли через пролив, разыгрался сильнейший шторм. Буксировочные тросы не выдержали и лопнули. Неуправляемая, пустая лодка без экипажа дрейфовала по волнам, пока её не вынесло прямо на берег Гастингса — точно напротив популярного отеля Queen's Hotel. Местные жители, проснувшись утром, обнаружили на песчаном пляже 81-метрового стального монстра. Субмарина мгновенно стала сенсацией: тысячи туристов со всей Великобритании устремились в Гастингс, чтобы сфотографироваться на её фоне и потрогать грозное оружие «Кайзерлихмарине». Адмиралтейство разрешило местному муниципалитету брать плату за подъем на палубу корабля. Город заработал на этом почти 300 фунтов стерлингов (крупная сумма по тем временам), которые пошли в фонд помощи возвращавшимся с войны солдатам. Посещение лодки пришлось экстренно прекратить после того, как два гида из береговой охраны тяжело заболели и скончались. Причиной стал ядовитый хлор, который начал выделяться из поврежденных аккумуляторных батарей субмарины при контакте с морской водой. Снять лодку с мели так и не удалось. В итоге с конца 1919 по 1921 год её постепенно разрезали на металлолом прямо на пляже. До сих пор во время экстремально низких отливов под песком Гастингса можно увидеть сохранившиеся элементы её киля.
«Пирамида из пушек» — временный монумент из трофейного оружия, сооруженный в Париже в честь окончания Первой Мировой войны.
